Московская агломерация 2012: теория гиперурбанизма. Равенство, устойчивость и концентрация систем. Часть 4.

Wednesday, October 14, 2020

Теория гиперурбанизма: лучшее будущее для всех.

Где могут быть расположены такие города, каким образом они могут управляться? Для устойчивого развития общества не важны административные границ ы регионов. Принципиальным является определение границ исторически значимой застройки и границ депрессивных территорий, требующих реновации, а также всех промежуточных состояний антропогенного ландшафта. Важно детерминировать не виртуальные границы областей и городов, но реальные, физические границ ы среды. Урбанизированное ядро может располагаться в узловых точках междугородней транспортной системы, куда постепенно интегрируются все депрессивные территории, освобождая место для одного из трех основных видов использования земли.

Этот подход может быть применен для всего объединенного московского региона, включая сегодняшнюю Москву, поскольку Москва не нуждается в расширении, но нуждается в продолжительной и эффективной рекультивации городской ткани. Территория Москвы может быть интегрирована в московский регион в виде муниципальных образований в границах сегодняшних округов с равными правами и возможностями жителей всего региона в целом и принципиальным увеличением влияния местного самоуправления. Жители Москвы, Московской области и остальной России должны иметь равные права и равные возможности, а существующее сегодня различие нужно стремиться нивелировать.

Почему равноправие и демократические институты так важны? Доклад ООН о человеческом развитии в 2011 году назывался «Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех». Базовыми критериями уровня жизни человека (Human Development Index – HDI) являются здравоохранение, образование и финансовое благосостояние, которые в 2011 году оценены с учетом индекса неравенства. ООН утверждает тем самым, что устойчивое развитие и благосостояние в долгосрочной перспективе невозможно для одной части человечества при изоляции другой. При этом продолжающаяся экологическая деградация усиливает неравенство, что ведет к снижению уровня жизни сообществ в целом.

Мы приходим к выводу о необходимости структурного разграничения урбанизированной области обитания человека и дикой природы и об инициации сети компактных самоподдерживающихся промышленно-жилых равнозначных городов с оборотной системой производства, потребления и переработки отходов. Поскольку такие  города, заключая  в  себе смесь всех функций городской среды, являются гиперструктурами, то программу формирования таких городов в масштабах региона мы назвали теорией гиперурбанизма (рис.22).

В том, что касается урбанизированного ядра в виде гиперструктуры, мы создаем его виртуальную модель и математически прогнозируем его работу. Сейчас принципиально важно определить существо дела – к чему мы стремимся и что ожидаем в результате? Что даст интенсивное освоение территории и высокая плотность среды людям в Москве?

1. Ресурсы. Оборотная система водоснабжения, очистки и потребления. Две независимые системы питьевой и технической воды. Осадки собираются и используются. Энергия производится из биомассы, земли, ветра и солнца, плюс внешние источники (газ). Теплопотери минимальны за счет плотности и минимизации наружного контура, выбросы СО2 минимальны. Сбор и переработка отходов осуществляется непосредственно в структуре города. Этот город диктует экономическую трансформацию, уменьшение потребления, рациональное пользование ресурсами. Материалы зданий после окончания срока службы используются для новых зданий.

Больше нет мусора, есть только ресурсы для вторичного использования. Отходы равны пище. «Каждая структура, процесс и продукт, которые они проектируют, привязаны к замкнутым циклам, которые используют мате- риалы только двух видов: «биологические питательные вещества» представляют биологически разлагаемые материалы, которые можно  безопасно выбрасывать по завершении их жизненного цикла; «технические пита- тельные вещества» – это биологически не разлагаемые материалы, как, например, металлы и полимеры,  которые  можно  использовать бесконечно в промышленных цепочках. Все остальное сворачивается как можно скорее, и мир будет отвечать такому стандарту, в котором мусорные свалки и загрязнение будут пережитками прошлого».

2. Транспорт. Город стоит на урбанизированных землях или на  зараженных, требующих рекультивации – не занимает плодородные  земли,  леса или земли заповедников. Его площадь может быть 4  Га  при плотности 16 800 чел/ Га. Для такого города не нужно дорог, развязок, мостов, путепроводов, не нужно без конца ремонтировать, и нет личного автотранспорта внутри города вообще. Люди живут практически без автомобилей, поскольку они им не нужны. В каждом городе есть банк арендного транспорта для выездов выходного дня за пределы города (рис.23).

 

3. Управление временем. Сейчас жители московского региона проводят в транспорте приблизительно 5 миллиардов человеко-часов в год. Все это время они ничего не производят, но расходуют природные ресурсы, свою жизнь, гибнут на дорогах и оставляют гигантский экологический след.

«Экологические следы дают нам метафору для понимания нашего воздействия на планету и значения экологической рациональности. Они сводят это воздействие к простой цифре и измеряют ее в переводе на площадь».Людивгипергородахтратятнадорогуотдомадоработы15ми- нут на лифте (вертикальной электричке) и пешком по уровням и могут работать по 10 часов в день без снижения трудоспособности. Это позволяет ввести в гиперструктурах, к примеру, четырехдневную рабочую неделю и три выходных дня для путешествий, семьи, прогулки в старые города, для спорта, науки, искусства, любви, творчества, секса и позитивного движения общества к бесконечному познанию мира.

Очень хороший пример дает нам сегодня Голландия, но это пример несколько непривычного свойства. При взгляде на Голландию с позиций традиционной урбанистики – это идеально организованная страна с высоким уровнем жизни и максимально детализированной системой управления земельными ресурсами. В то же время, экологический след сегодняшней Голландии составляет шесть планет (рис 24). Зеф Хемель (Zef Hemel), заместитель директора планирования Амстердама, на одном из семинаров конкурса на концепцию Московской агломерации, был вынужден провоз- гласить: «Something completely wrong!»

4. Безопасность. Наше общество сегодня чрезмерно криминализовано, наша архитектурная среда располагает к совершению анонимных преступлений. В явлении преступного, блатного мира много специфически присущего только нашей стране, тайного, мрачного и непонятного при взгляде из стран Бенилюкса. «Карфаген должен быть разрушен. Блатной мир должен быть уничтожен». Это город, в котором трудно совершить преступлениеинехочетсяэтогоделать.Этогородпрозрачныхконструкций, прямых улиц, круглосуточной жизни и c приватного пространства и пространства локального социума. Это город без ДТП, с прозрачной комфортной чистой открытой и модифицируемой средой обитания. Город равных прав, возможностей, гуманистических ценностей и демократического управления (рис. 25).

 

5. Вариантность жилища и архитектура. Одно из главных качеств гиперструктуры – это её поливалентность, которая обеспечивает устойчивость структуры во времени. Здесь будет отражена тонкая, но  очень важная связь при моделировании среды – социально-пространственные отношения. Поливалентная гиперструктура может впитывать и отражать происходящие во времени социальные изменения. Такая на первый взгляд жёсткая пространственная структура на самом деле даёт безграничные возможности для проявления разнообразия создаваемой архитектурной среды. Стоит вспомнить основные концепции структурализма: «структуры и заполнения» (structure and filing), компетенции и употребления (competence and performance), «основы и утка».

Пространство гиперструктуры позволяет объединять уровни, создавать двусветные пространства, разделять их на зоны, организовывать масштабные крытые залы для размещения значимых культурных, культовых или спортивных объектов. Вариантность должна быть обеспечена. Жилье должно быть самое разное, гибкое, модульное, изменяемое под пользователя. Вся архитектурная среда создается группами архитекторов и представителями локальных сообществ на основе метода архитектуры соучастия (community architecture), в рамках какой-либо парадигмы социального знания, что в сочетании с многоуровневой структурой дает величайшее типологическое разнообразие архитектурной среды (рис. 26).

 

6. Инженерия и автоматизация. Такая модель города подразумевает очень высокий уровень технических систем жизнеобеспечения, но вместе с тем совокупность таких систем позволит создать в итоге энергоэффективную, безопасную, экологичную среду обитания для жителей. Данная модель позволяет предложить гипотезу о мультипликативности эффекта от энергосберегающих систем и внедрения современных технологий «зеленого» строительства на каждом отдельном модуле. Построение масштабных систем управления зданиями (BMS) позволит регулировать процессы и получать в реальном времени исчерпывающую информацию о необходимых параметрах жизнеобеспечения, отражать и прогнозировать работоспособность тех или иных объектов на каждом уровне интеграции, обеспечивая бесперебойность работы города как единого организма.

7. Озеленение и общественные пространства. Этот город стоит в лесу. Внизу рощи, поля, велодорожки летом и лыжные трассы зимой. Примерно как гигантский санаторий. Несколько уровней целиком заняты парками (рис.27).

Они теплые, там есть только лифтовые шахты и растения, пруды, фонтаны   с естественным напором воды. Каждый уровень представляет собой длинный шестиэтажный дом со своей «землей» – 20 метровая полоса и площади 40х40 метров с малыми формами,  детскими  площадками,  беседками для людей «третьего возраста», парками городских видов спорта, арт- центрами. Москва – зимний город. Все  общественные пространства высоко урбанизированного города сложно структурированы, выполнены в разных уровнях,  имеют  непосредственную связь с жилищем и местом работы  и являются «третьим местом» под крышей, где нет наледи, нет соли и химикатов. Все покрытия удобные и простые в использовании.

8. Система городов. Важно создать административные структуры управления жилищем. В значительной части оно должно передаваться в аренду через единую государственную базу данных. Жилище должно быть легко заменяемым в случае изменения места  работы или социального  статуса без дополнительных затрат. Необходимо, разработать систему ведомственного жилья, закрепленного не за предприятием, но за производственной площадью в конкретном городе. Сеть городов должна развиваться, отвечая на потребности общества. Оставаясь равноценно комфортным и доступным для всех, каждый город может иметь свою специализацию: образовательный центр / медицинский центр / финансовый центр / спортивный центр / культурный центр / правительственный центр / производственный центр.

Заключение

При этом каждый город является ядром определенной территории, обеспечивающей его жизнедеятельность. Предполагается, что обширные территории в России будут заняты эффективным сельскохозяйственным производством, то есть производством еды и био-энергии. Поскольку  общество состоит из разных групп людей, в сельскохозяйственном производстве будут задействованы те, кому близок такой образ жизни. Этнокультурная среда русской и любой другой деревни может найти свое место в меняющемся мире. Кроме того, наше наследие исторически ценных городов должно быть всемерно сохранено. Гиперурбанизм в  нашем  понимании – это не альтернатива пасторальной деревне, но альтернатива  антигуманным и разрушительным спальным районам из домов повышенной этажности, к которым на сегодня никто во всем мире не  испытывает  теплых чувств. Таким образом, цепочка поселений человека может состоять из следующих ключевых звеньев: деревни – исторические центры городов – гипергорода.

Мы видим ряд проблем на пути развития ультрасовременных городов. Это проблемы управления, материаловедения, инерция сообществ. Кто сейчас в России отвечает за создание комфортной урбанизированной среды обитания? Мы не знаем. Может показаться, что это главный архитектор города, но имея двухлетний опыт подобной работы, авторы уверены, что у архитектора города в России много иных забот. Возможно, следует начать с интеграции множества архитектурно-градостроительных административных институтов в одну структуру с названием «Управление комфортной устойчивой среды обитания человека». Да, ее можно вынести за пределы исторической Москвы. Можно вынести ряд министерств и университетов, создав, наконец, и в России специализированный удобный студенческий город. Но есть ряд объектов, которые не являются просто домами. Высотный дом МИДа, например, – это символ целой эпохи в мировой политике. Россия с полным правом унаследовала этот символ, и его сейчас можно легко продать. Можно продать Московский Кремль – будет неплохая выручка. Зато абстрактная  формулировка «продажа  Родины»  обретет  для нас понятный смысл.

Для позитивных изменений судьбы Московской агломерации необходимо заниматься реальной оценкой уровня жизни, включая образование, здравоохранение и равенство возможностей. Необходимо открыть всю статистику. Необходимо исследовать и минимизировать экологический след общества. Люди должны захотеть измениться. «Это вопрос тактики. Гражданское общество не реагирует достаточно эффективно на моралистическую брань. Есть небольшие группы там и тут, которые  прекрасно сознают, что это безнравственно – причинять вред  жизням грядущих поколений за счет мощного потребления сейчас: «темно-зеленые», консервативные меннониты, люди, добровольно избравшие путь простоты, гандийские ашрамы и т.д. Эти горячие активисты-волюнтаристы не  проблема.  Но  они  и не решают проблему, поскольку большинство людей не станут по собственной воле жить так, как они. Однако современное  гражданское общество можно завести куда угодно, только бы это выглядело привлекательно, эффектно и соблазнительно. Таким образом, задача заключается, главным образом, в социальной инженерии».

Нет простых решений при моделировании новой действительности, но и ничего сверхъестественного в этом тоже нет. Для институтов власти важно разделить интерес ы бизнеса и общества, и начать структурные изменения. Мир погружается в отходы собственного производства и потребления, в национальные конфликты, в расслоение и социальное неравенство. Глобальные города, куда так стремится Москва, погружаются в эти проблемы в первую очередь. Высоко урбанизированный, эффективный и социально ориентированный город – это совершенно другой уровень решения проблем и другой уровень человеческого развития как результат этих решений.

Дмитрий Медведев, будучи президентом России, 9 апреля 2012 года  заявил, что в работе над проектом Московской агломерации необходимо повысить уровень жизни москвичей, обеспечить вклад Москвы в инновационное развитие страны, обеспечить перенос институтов  управления  на новые территории и интегрировать Москву в сеть глобальных городов как площадку для международных форумов и выставок.Мы не готовы согласиться с этими целями, поскольку они или слишком локальны или недостаточно высоки. Мы не  думаем, что это хорошая идея  – поместить Москву в третий десяток списка глобальных мировых городов для проведения вы- ставок в отеле «пять звезд» (ранее – МИД РФ). Москва может, а значит должна  сохранить свою идентичность и стать пионером  новой урбанистики – подлинным прорывом в человеческом развитии.  Москва может, а значит должна стать первым в мире истинно «зеленым», равноправным, ультрасовременным, чистым и открытым мировым городом.

Научная группа CAU Research, 2012.

#москва #московскаяагломерация #урбанизация #гиперурбанизация